Franz Nicolay – Major General Label/Released: Fistolo/2009 Оценка: 4,25 из 5 ГЕНЕРАЛЬНАЯ ЛИНИЯ Франц Николай, мультиинструменталист и большой любитель цыганского фолка (в еще одной группе – Guignol – он исполняет добротный клезмер на аккордеоне) работает клавишником в шумной нью-йоркской рок-формации The Hold Steady, исполняющей шутливый инди-рок для тех, кому еще не исполнилось 30, но уже давно миновал двадцатник. Эта группа популярна среди вчерашних студентов колледжей, но в России вряд ли найдется тот, кому дикция их фронтмена, Крейга Финна (комизма его выступлениям добавляет необычное произношение шипящих) придется по душе, к тому же эту целевую аудиторию у нас с успехом «занял» новый прямой и полный нигилизма проект Сергея Шнурова «Рубль». Клавишник The Hold Steady, Франц Николай, помимо удивительной славянской фамилии, обладает отличными исполнительскими данными: хорошо справляется на неведомой своей группе балладной территории («World/Inferno Vs. The End Of The Evening», «Dead Sailors»), его голос очень живо звучит в энергичных прицыганеных панк-композициях, замешанных на творчестве Блэка Франсиса и Боба Маулда, которыми во многом проникнута эта работа. Номер «Do We Not Live In Dreams?» словно сбежал из репертуара украинской группы 5’Nizza. Боевик «Jeff Penalty» - рассказ о фанате Dead Kennedys и видном деятеле неформального движения, а заодно об устаревании панк-мира, где общечеловеческие ценности берут верх над субкультурными различиями, и Джефф остается последним воином посреди этого виртуального поля повзрослевших фэнов, обросших работой, семьей и детьми. «Major General» – хорошая проба пера, которой не хватает, пожалуй, выдержанности, единой идеи: непонятно, к чему лежит душа Франца Николая, к балладам или кабаре-року, ставшему за последние годы мейнстримом, но ясно, что все, к чему прикасаются его руки, превращается в изысканные музыкальные украшения из чистого золота.
Тимофей Круглов, "Виновны в защите Родины, или РУССКИЙ". Институт Русского зарубежья, 2008.
Герой этой толстой книги – Валерий Иванов – сотрудник Интерфронта Латвийской ССР, общественного движения, которое в конце 80-х боролось против выхода Латвии из состава Советского Союза. Иванов был свидетелем тех процессов, начало которых ознаменовало конец великой советской империи. На его глазах (и на наших тоже?) – кликушествовали газеты, искусственно создавался дефицит продовольствия, наглели национальные окраины. Советский мир рушился под аплодисменты ошалевших от страшной свободы людей. Из Интерфронта (тогда уже неспособного ничего изменить) Иванов попал в легендарный Рижский ОМОН, единственный боевой отряд, который, даже получив приказ сложить оружие, отказался нарушить присягу, и до конца выполнил свой долг по защите Родины.
КИНО
«Морфий», Алексей Балабанов. Союз-Видео, 2008.
В уездный город, или в волостной поселок (это не важно, глухая, очень глухая провинция), приезжает молодой доктор Поляков. Знакомится с местной жизнью, оперирует, заглядывая в учебник по хирургии, слушает на патефоне Вертинского. Потом заболевает и получает в качестве обезболивающего роковой укол морфия. Тут же рядом оказывается голая Ингеборга Дапкунайте со шприцом в руке, и очень скоро становится ясно, что к прежней жизни возврата нет. Алексей Балабанов – гениальный русский кинорежиссер. Я давно хотел написать эту фразу и после «Морфия» сделать это особенно приятно. Фильм основан на ранних рассказах Булгакова и первоначальный сценарий принадлежит перу Сергея Бодрова–младшего. Балабанов говорит, что этот фильм – дань памяти. Но ясно, что и сама история Алексею Октябриновичу очень близка. История про то, что и раньше не было ничего хорошего, и сейчас – нет, и потом – не будет. Про то, что в этой череде одинаково плохих времен бывают еще и исторические разрывы, которые еще хуже. Безобразный оскал перемен, которые не приносят улучшения – любимейшая тема режиссера. Об этом, в том числе, были и «Про уродов и людей» и «Брат» и даже «Жмурки». «Морфий» - короткая история человека. Человека честного, хорошего, правильного – но слабого. Да и как ему не быть слабым, если противостоять приходится такому врагу? Никак. Ведь против него само Время, которое, по Балабанову, не нуждается ни в докторе Полякове, ни в нас с вами. А морфий – это ерунда. Ну да, наркотик. Но, скорее, просто наркоз, позволяющий хоть как-то выдерживать удары взбесившегося времени. «Морфий» - без сомнения, лучший отечественный фильм прошлого года и, похоже, самая удачная работа Балабанова. Я бы сказал больше - «Морфий» вообще лучшая картина в русском кино года этак с 98-го, когда Петр Луцик закончил свою «Окраину».
