Заповедник Гоблина

 Дмитрий (Гоблин) Пучков устал шутить и пишет исторические книги.

Дмитрия Пучкова знает только узкий круг людей. Зато его прозвище – Гоблин – точно известно всей России. Кто-то плевался от его «переводов Гоблина», кто-то восторженно разбирал на цитаты, но равнодушных к его «творчеству» точно не осталось.  Но достижения Дмитрия Пучкова этим  не ограничиваются, ведь он – бывший оперуполномоченный, при этом – серьезный переводчик, режиссер, специалист по компьютерным игрушкам и просто любитель посмеяться.

Я больше четырех лет назад прекратил делать «смешные» переводы, потому что запас шуток исчерпался. Меня хватило на целых шесть фильмов. Лучше всего получилось с «Властелином колец», там очень пафосные герои, которые не бросают слов на ветер, каждая фраза наполнена глубоким смыслом, они спасают мир. На фоне их серьезных лиц моя закадровая ахинея на контрасте воспринималась смешно. С «Матрицей» получилось не так удачно, там шутки у меня были про войну, понятные только старшему поколению.

Помните анекдот про Брежнева? Леонид Ильич рассказывает: «На похоронах Косыгина – кстати, где он? – когда заиграла музыка, только я догадался пригласить его жену на танец…». Я так люблю эту шутку, что вставил ее в гоблинский перевод «Властелина колец»: во второй части «Властелина» есть момент, где пожилой отец-король в слезах падает на колени на могиле своего юного сына – очень трагичный эпизод. И отец говорит при этом: «На похоронах Теофрита – кстати, где он? – только я не забыл принести цветы, чтобы поздравить юбиляра». Получилось смешно.

Теперь я перевожу только профессионально. Хотя, например, переводил одно время мультфильм «Южный парк». Самое трудное – это перевод шуток. Множество приколов в оригинале так крепко «завязано» на игре слов, что подыскать смешной перевод иногда просто невозможно, приходится вставлять другую шутку, зачастую собственного изготовления. Иногда у шуток в «Южном парке» так много смыслов, что приходится брать самый главный и отказываться от остальных. Чтобы понять все скрытые издевки, надо знать множество вещей – от современного международного положения до повадок ведущих телевизионных шоу. Приходится напрягать эрудицию. Многие ругают мультфильм, якобы там много ругани. В корневой своей сущности мультик – сатирический, отважно высмеивающий различные социальные пороки. Ну, а сатира – вещь такая, мало кому нравится. Но тем не менее существует. Хотя, конечно, показывать «Южный парк» надо поздним вечером, когда впечатлительные детки уже давно спят.

Переводить фильмы адекватно у нас в России еще не научились. В кино про бандитов и полицию надо в первую очередь обладать знаниями в области юриспруденции, знать бандитский сленг – и американский, и русский. Но наши переводчики до сих пор твердо уверены, что они Шекспира переводят, хотя пьяные негры – это далеко не Шекспир! Мы с экранов слышим выпускников филфаков с хорошо поставленной речью, правильной грамматикой. Это же в корне неправильно! От этого много смысловых оттенков теряется. Вот вам самый известный пример – мультфильм «Шрек». Сам Шрек говорит с псевдошотландским акцентом, для англичан шотландец – как для нас хохол. Зрителям понятно – раз он шотландец, то жлоб по определению. Осел из этого же мультфильма говорит, как негр, его озвучивает актер Эдди Мерфи, принцесса – нормальная английская девушка, а кот – испанец, его акцент для англичан, как для нас был бы кавказский. Все переводчики это знают, но до зрителей эти тонкости абсолютно не доходят. Я понимаю, что сложно объяснить русскому человеку, что такое шотландский акцент, но заменить чем-то адекватным вполне можно. У нас вообще дубляж очень специфический. Например, голос Арнольда Шварценеггера – это неотъемлемая часть образа. Вы бы слышали, как он говорит по-английски – как немецкий оккупант в русской деревне!

Почему-то все думают, что русская брань – самая разнообразная и великая. На самом деле в культурных традициях ругани мы от Запада лет на тридцать отстаем. У нас ругательства в фильмах всегда сглаживают, боятся лишнее слово на экран выпустить. А на Западе в кино принялись ругаться еще в 70–80-х годах. В первый раз «нецензурщина» появилась в «Унесенных ветром», там употребили слово «damn» – «проклятие». За это слово продюсерам влепили, между прочим, сорок тысяч долларов штрафа! Потому что такого слова быть не должно, это оскорбляет слух верующих, и никакими художественными целями это нельзя было оправдать. А кого сейчас удивишь словом «проклятие»? Мат уже никого давно не шокирует.

«Большое» российское кино я смотрю чисто из энтомологического интереса. Как через микроскоп на муравейник – что это они там делают? Потому что у нас сегодня нет кино, а есть разворовывание государственных бюджетов (между прочим, 30 миллионов долларов в год выделяется на поддержку кинематографа!). Причем в основном детьми деятелей советского кино, теми, кто имеет доступ к кормушке. Редко увидишь хорошие фильмы. Например, посмотрел как-то фильм Пореченкова «День Д», якобы пародия на фильм Шварценеггера «Коммандо». По-моему, фильм – это «рвотный порошок» – абсолютно непонятно, на что пять миллионов долларов бюджета ушли. Хотя бывают и хорошие фильмы – например, творчество гражданина Балабанова. Когда смотрел его последний мрачный «Груз 200» – весь фильм смеялся. Я же бывший мент, у меня профессиональная деформация психики, поэтому мне было смешно. Зато его старые фильмы «Брат», «Брат-2», «Война» мне очень нравятся.

Я сам уже долгое время снимаю документальное про Афганскую войну. Началось с того, что я посмотрел фильм «Девятая рота» Бондарчука, «гениальное» произведение, где он набрехал про все, что только мог. Ведь у него это был фильм, «основанный на реальных событиях», мол, «крик последнего солдата в Афганистане никто не услышал», убили, бросили наших ребят. А мы нашли живых ветеранов и спросили, как все было на самом деле – оказалось, что у Бондарчука – брехня, от первого до последнего кадра. Никто никого не бросал, сразу на помощь солдатам прибежали два взвода, прилетела авиация. Вот мы и сняли фильм – про то, как все было на самом деле.

История СССР и России – вещь непонятная и очень интересная. Мы с моим другом, профессором Самарского университета, даже хотели написать «историю Руси от Гоблина», пройтись по нашему прошлому, потому что у нас историю уж больно сурово и угрюмо излагают. Но когда мы раскопали подробности нетрадиционной ориентации Ивана Грозного, то наши научные изыскания приостановили – я стал переживать, что книгу не так поймут. Представляете, Иван Великий – и вдруг гей?! Поэтому решили начать с Древнего Рима – этот исторический период для нас чужой и далекий, поэтому никого не обидит. Но постоянно в книге проводим аналогии с современной Россией – ведь за тысячи лет природа людская особо не изменилась.

Например, термин «враг народа» придумали Марк Антоний и Октавиан Август, чтобы оправдать свои проскрипции – списки тех, кого надо «устранить». А еще в Риме тоже были гастарбайтеры – причем кельты и германцы с Севера ценились как преданные и умные работники, египтян никто не покупал – они считались обманщиками, а греков вообще ненавидели лютой ненавистью… Знакомая картина? Все с юмором написано, называется «Древний Рим глазами оперуполномоченного».

Текст: Любовь Румянцева